Царственный грозный вид,
С алым подбоем плащ...
Что же душа болит?
На сердце - хоть ты плачь.

Скольких невинных душ
Сгублено, игемон...
Да и вину к тому ж
Принял Синедрион.

Дикая чернь права -
Ей всех на свете люб
Пакостный Варраван,
Вор или душегуб.

Был Он виновен, был!
Кесаря хаял трон...
Руки свои умыл
Зря ли ты, игемон?

Тихий к своей судьбе...
Разве такой - есть Бог?
Истин своих тебе
Он объяснить не смог.

Был Он простой дурак
Нес несусветный бред...
Только - а вдруг не так?
Только - а может, нет?

Черен иль, может, бел?
Может, прощает Бог
Тех кто спасти хотел
Только спасти не смог.

Но не прощает Бог
Понял ли ты, Пилат?
Тех, кто спасти бы мог,
Но - не хотел понять.

Воскресеньем кровавым подернулся алый восток,
Поднимается солнце в морозной и маятной хмари,
И еще не звенел предпоследний и страшный звонок
Перед смутою грозной и братоубийства кошмаром.

Ко дворцу не собрался голодный отчанный люд,
Не заряжены ружья, пробившие позже иконы,
Щелкоперы молчат и привычные пули не льют,
И не слышны пока в подворотнях иуды-гапоны.

Параллели в истории - может я это зазря...
Только как ни крути, всё связуется нитью незримой:
И похож президент, богоизбранный наш, на царя,
И, пожалуй, Чечня, это тоже Мукден и Цусима.

И, чего говорить, персонажи трагедии здесь-
Либерал и кадет, сотня черная вновь при параде,
И Столыпин и Витте, и Гришка Распутин воскрес -
И теперь он блондинка. Та самая, да, в шоколаде.

Снова власть и народ - разошлись как столетье назад,
Снова сытый с голодным не слышат, не видят друг друга...
Небеса как пожарища, с треском морозным горят,
И Февраль с Октябрем навевает январская вьюга...

Прекрасные,  чистые вы поколенья
Рожденные к счастью, надежде, любви,
Вы будете чисты, в эпоху забвенья
Двадцатого века. Всей гнуси, крови...

А я буду проклят, а я буду смертен,
А я буду грешен за ваши грехи.
А мир ваш пребудет прекрасен и светел,
И лишь иногда вы прочтете стихи,

Где темною тенью, где злом лицемерья
Проявятся тени  проклЯтых времен,
Но вы будьте чисты, не будет сомненья,
И в мире грядущем грех будет как сон....

О милые люди, грядущего дети.
Вы будете лучше, всяк день, всякий час,
Пусть мимо обрушатся беды все эти,
И лишь иногда вспоминайте о нас...

Сегодня был вечер был и хмур и ненастен,
Взглянул во френд-ленту - и вот, что за черт :(
Френдесса моя, что френдесс всех прекрасней,
Решила сегодня пойти на аборт.

Ну что ж, человечески вроде понятно,
Ребенок второй, тот мужчина подлец,
Она одинока, красива и статна,
И что мне за дело, коль я не отец?

А все-же на сердце ни  капли не легче,
И кошки скребут безо всяких  причин.
Зачем мне так грустно за всех наших женщин?
Зачем мне неловко за наших мужчин?

Зачем же ребенку тому не родиться?
Ведь был бы хорош, как красавица мать...
Зачем ей не встретился доблестный рыцарь,
Кто мог бы помочь, защитить, поддержать...

Да, честь и семья в наше время не в моде,
Наш век - торгашей и роскошных бл*дей...
***
А в мире всё больше и больше уродов...
И меньше и меньше красивых людей...

Стой, дед! не бойся, я не трону,
да ладно, чё ты, бля, не трусь,
Да, я в натуре,типа, помню,
Да, гадом буду, я - горжусь

Мой мерс георгиевской лентой
Обмотан вдоль и поперек...
Ты тож георгиевский? Энто
отметить надо бы, дедок!

Давай мы, дед, за праздник главный
Тут вмажем грамм сто пятьдесят
За ВОВ российский этот славный,
Я помню,я смотрел "Штрафбат"

За штурм Берлина - в эту пору
Горел Рейхсталер.. иль Рейхстаг?
И как там Кантор и Киркоров
Трехцветный наш подняли флаг!

Чего? неправда? дед, да что ты!
Ты не груби, я ж не грублю.
Я чё, похож на идиота?
Я чё, Россию не люблю?

Меня, братан, учить не надо
Всё помню я, весь этот трэш:
Санкт-Петербургскую блокаду
И бой за город Бангладеш.

Я помню, очень даже резко
Я всё ж не быдло, не дебил,
Как славный летчик Маринеско
Спейсшатл Гитлеру подбил!

Что, пить не будешь? (вот лошара -
вискарь не хочет заценить...)
Нет, не тебе меня, бомжара,
Учить как Родину любить!

Когда-то давно, так давно, что не верю,
Что было такое, и помнишь ли ты?
Когда-то мы были добрей и мудрее,
И общими были все наши мечты.

Когда-то... а было ли это на свете?
Всё было иначе, хоть век был суров,
И матом тогда не ругалися дети,
Играя в Гагарина, а не в воров.

Когда-то давно, (пока мы не продали
За горсть чечевицы родную страну)
Когда-то, ты слышишь? мы вправду мечтали
Как мы покоряем и Марс, и Луну.

Когда-то... (а времени, в общем-то мало
Прошло с тех великих и памятных дней),
И станция "Мир" над Землею летала,
И не был "Буран" переделан в музей.

А ныне - мы свиньи, мы сытые твари,
Нам к небу никак не поднять головы,
Прости нас, пожалуйста, Юрий Гагарин,
Что звездная сказка не сбылась, увы.