October 13th, 2009

Подражание Гашеку

Навеяно этим
http://sirjones.livejournal.com/1118088.html

- Убили, значит, Япончика-то нашего,-- сказала Швейку его служанка.
- Какого Япончика, пани Мюллерова? -- спросил Швейк, не переставая массировать колени.-- Я знаю двух Япончиков. Один держал японский ресторан с узбекской прислугой и как-то раз по ошибке он выпил бутылку жидкости для ращения волос; а еще есть Япончик Корейчик, тот, что собирает собачье мясо. Обоих мне ни чуточки не жалко

-- Нет, авторитета Япончика, сударь, убили. Того, вора в законе
-- Иисус Мария! -- вскричал Швейк.-- Вот-те на! А где это с господином авторитетом приключилось?
-- В ресторане Тайский слон его укокошили, сударь. Из винтовки. Вышел он значит из ресторана и того...
-- Скажите на милость, пани Мюллерова, в Тайском слоне! Конечно, такой барин может себе это позволить. А наверно, и не подумал, что тайская кухня так ему выйдет боком. Да еще на Хорошевском шоссе! Тайский слон - он на Хорошевке. А подстроили это нам, видать, грузины. Нечего было нам соваться отнимать у них Южную Осетию с Абхазией.....Вот какие дела, пани Мюллерова. Помните господина Квачкова, который хотел подстрелить Чубайса? Ведь они были соседи! Вот и верьте после этого людям!

 В трактире "У чаши" сидел только один посетитель. Это  был агент   тайной  полиции  Бретшнейдер.  Трактирщик  Паливец  мыл посуду, и Бретшнейдер тщетно пытался завязать с  ним  серьезный разговор.
Его нахмуренное лицо повеселело только с приходом Швейка,  который,
войдя в трактир, заказал себе черного пива, заметив при этом:
 -- В Солнцево сегодня тоже траур.
   Глаза   Бретшнейдера  загорелись  надеждой,  и  он  быстро проговорил:
  -- В Люберцах вывешено десять черных флагов.
  -- Нет, их должно быть двадцать семь,-- сказал  Швейк,  отпив из кружки.
  -- Почему   вы   думаете,   что двадцать семь?  --  спросил Бретшнейдер.
- Ну, типа, пацанам впадлу. Всё-таки авторитет международного уровня...Оправдан Швейцарией... по количеству стран ЕС.
  -- Все   это  азиаты наделали,  в  Тайском слоне-то,--  старался направить разговор Бретшнейдер.
     -- Ошибаетесь,-- ответил Швейк.-- Это все грузины натворили. Из-за Осетии и Абхазии.

    И Швейк изложил свой взгляд на внешнюю политику России на Кавказе: грузины проиграли захват Осетиии в две тысячи восьмом году, они хотели, чтобы российская братва, как в фильме "Бригада" продала кавказцам оружие,  а когда этот номер у них не прошел -- застрелили Япончика.

(продолжение следует)
promo marat_ahtjamov december 30, 2007 11:15 718
Buy for 10 tokens
К годовщине СССР Не лги, что павшая страна Была обитель зла и фальши. Я помню эти времена Я помню всё, как было раньше. Там волчьей не было грызни, Там люди верили друг другу, И вместо:"Слабого - толкни"(с) Всегда протягивали руку. Там секс не лез вперёд любви, Там братство было просто…

Подражание Гашеку (продолжение 1 главы)

http://marat-ahtjamov.livejournal.com/267320.html

- Теперь будет война с Японией. - попытался свернуть разговор в экстремистское русло Бретшнейдер.
- Ты японцев  любишь?  --  обратился  Швейк  к  трактирщику Паливцу.-- Этих нехристей? Ведь нет?
- Посетитель  как посетитель,-- сказал Паливец, хоть бы и японец.  Нам,  трактирщикам,  до  политики  никакого  дела  нет. Заплати  за  пиво,  сиди  себе в трактире и болтай что в голову взбредет --  вот  мое  правило. Фашист или коммунист, либерал или консерватор, атеист или клерикал, японец или грузин - лишь бы не дрались.

- В трактире "У Мишико" был один случай - добродушно промолвил Швейк. - Зашел туда некто Йашинек со значком "Я - грузин". и надо ж такому случится, что гуляла там группа лиц кавказской национальности, слабо разбиравшихся в нынешней интеллигентской моде. На значок они обиделись, сказали "Грузины - это мы,  а ты кто такой?" и так отлупили бедного Йашинека, что больше он в трактире "У Мишико" - ни ногой. Так что пан Паливец, лучше уж пусть грузин будет грузином, японец будет японцем, еврей будет евреем, а русский - интернационалистом.

Бретшнейдер разочарованно оглядел полупустой трактир.
- А когда-то здесь висел портрет президента,- помолчав,  опять  заговорил  он.--  Как  раз  на том месте, где теперь зеркало.
- Вы  справедливо  изволили   заметить,--   ответил   пан Паливец,-- висел когда-то.  Там еще под ним была барная стойка, но там под ней начал валяться всякий мусор и я убрал и портрет и стойку. Знаете, еще позволит себе кто-нибудь спьяну сделать о портрете или о мусоре замечание, и посыплются неприятности. На кой черт мне это надо?

- Но как бы то ни было - убийство Япончика было сделано очень профессионально - произнес Бретшнейдер.
 - Разумеется,   пан Бретшнейдер,--   подтвердил   Швейк, закусывая кнедликом. - Если бы вы, например, пожелали убить вора в законе или премьер-министра,  вы  бы  обязательно  посоветовались с хорошим специалистом.  Ум  хорошо  --  два  лучше.   Один присоветует  одно, другой -- другое, "так было, так есть и так будет всегда!", как поется в нашем гимне.
     -- Хорошо,  уважаемый,--  промолвил   Бретшнейдер,   опять начиная  терять надежду, что кто-нибудь из двух попадется.-- Но сознайтесь, что это большая потеря для России.
     Швейк отозвался:
     -- Конечно, потеря, спору нет. Ужасная потеря.  Япончика не заменишь  каким-нибудь  болваном.  И он  не должен быть рыжим.
- Что вы хотите этим сказать? -- оживился Бретшнейдер.
- Что хочу сказать? -- с охотой ответил Швейк.-- Вот что.  В рыжего гораздо легче попасть. Служил у нас в полку Грегор Аполлонек и был он рыж до такой степени, что когда проводили учебные стрельбы,  вышлет его фельдфебель на пятьсот шагов  вперед,  а  потом  командует: "Ориентир  --  чубайсова башка!"

- Собственно говоря, пан Бретшнейдер - с улыбкою продолжал Швейк, и этого рыжего, которого едва не подстрелил Квачков - можно было бы легко подстрелить, если бы полковник догадался зарядить ружье серебрянной пулей. Его,  подлеца, уже давно бы подстрелили бы,  но обычная пуля его не берет, а только серебрянная, и не меньше 999 пробы. Был в Кркношах случай, завелся там вурдалак, и некто Лукьянек вызвался его убить. Да на свою беду решил отлить для вурдалака пули из серебрянного креста, украденного из церкви, чтобы наверняка. Что там было - покрыто сумраком тайны, да только нашли его потом наутро мертвым,  и священник сказал, что его покарал Бог за нечестивость, а я думаю так, что крест из церкви был не серебрянным а из какого дрянного сплава. Но думаю, для Япончика подобрали что-нибудь особое...

 Бретшнейдер встал и торжественно произнес:
-- Больше вам говорить и не надо.  Пройдемте  со  мною  на пару слов в коридор.
   Швейк  вышел  за агентом тайной полиции в коридор, где его ждал небольшой сюрприз: собутыльник показал ему орлов и  заявил, что  Швейк  арестован  и  он  немедленно отведет его в полицию.
Швейк пытался объяснить, что тут,  по-видимому,  вышла  ошибка, так как он совершенно невинен и не обмолвился ни единым словом, которое могло бы кого-нибудь оскорбить.
     Но Бретшнейдер на это заявил, что Швейк совершил несколько преступлений,  среди  которых  имела  место  и  282 статья.
     Потом оба вернулись в трактир, и Швейк сказал Паливцу:
     -- Я пил пять кружек пива и съел пару сосисок с рогаликом. Дайте мне еще рюмочку сливянки. И мне уже пора идти, так как  я арестован.
     Бретшнейдер  показал  Паливцу своего орла, с минуту глядел на трактирщика и потом спросил:
     -- Вы женаты?
     -- Да.
     -- А может ваша жена вести дело вместо вас?
     -- Может.
     -- Тогда  все  в  порядке,  уважаемый,--   весело   сказал Бретшнейдер.--  Позовите  вашу супругу и передайте ей все дела. Вечером за вами приедем.
     -- Не тревожься,-- утешал  Паливца  Швейк.--  Я  арестован всего только за экстремизм.
     -- Но  я-то  за  что?  --  заныл Паливец.-- Ведь я был так осторожен!
     Бретшнейдер усмехнулся и с победоносным видом пояснил:
     -- За оскорбление сотрудников милиции. Вы сказали,  что у вас под стойкой бара валялись мусора. Вам этих мусоров вышибут из головы!