marat_ahtjamov (marat_ahtjamov) wrote,
marat_ahtjamov
marat_ahtjamov

Сегодня день памяти замечательного юмориста Аркадия Аверченко

Выкладываю один из любимых рассказов
ФУНКЕЛЬМАН И СЫН  (рассказ матери)

Я еще с прошлого года стала замечать, что мой мальчик ходит бледный, задумчивый. А когда еврейский мальчик начинает задумываться - это уже плохо. Что вы думаете, мне обыск нужен, что ли или что? 
- Мотя, - говорю я ему, - Мотя, мальчик мой! Чего тебе так каламитно? 
Так он поднимет на меня свои глазки и скажет: 
- Что значит - каламитно! Ничего мне не каламитно! 
- Мотя! Чего ты крутишь? Ведь я же вижу... 
- Ой, - говорит, - отстань ты от меня, мама! У меня скоро экзамен на аттестат зрелости, а потом у меня есть запросы. 
Обрадовал! Когда у еврейского мальчика появляются запросы, так господин околоточный целую ночь не спит. 

- Мотя! Зачем тебе запросы? Что, их на ноги наденешь, когда башмаков нет, или на хлеб намажешь вместо масла? Запросы, запросы. Отцу твоему сорок шестой год - он даже этих запросов и не нюхал. И плохо, ты думаешь, вышло? Пойди, поищи другой такой галантерейный магазин, как у Якова Функельмана! Нужны ему твои запросы! Он даже картоночки маленькие по всему магазину развесил! "Цены без запроса". 
- Мама, не мешай мне! Я читаю. 
Он читает! Когда он читает, так уже мать родную слушать не может. Я через тебя, может, сорок две болячки в жизни имела, а ты нос в книжку всунул и думаешь, что умный, как раввин. Гениальный ребенок. 
Вижу - мой Мотя все крутит и крутит. 
- Что ты крутишь? 
- Ничего я не кручу. Не мешай читать. 
Что это он там такое читает? Ой! Разве сердце матери это камень или что? Я же так и знала! "Записки Кропоткина"! Тебе очень нужно знать записки Кропоткина, да? Ты будешь больной, если ты их не прочтешь? Брось сейчас же! 
- Мама, оставь, не трогай. Я же тебя не трогаю. 
Еще бы он родную мать тронул, шейгец паршивый! 
И так мне в сердце ударило, будто с камнем. 
Куда, вы думаете, я сейчас же побежала? Конечно, до отца. 
- Яков! Что ты тут перекладываешь сорочки? Убежат они, что ли, от тебя или что? Он должен обязательно сорочки перекладывать... 
- А что? 
- Ты бы лучше на Мотю посмотрел. 
- А что? 
- Ему надо читать "Записки Кропоткина", да? 
- А что? 
- Яков! Ты мне не крути. Что ты мне крутишь! Скандала захотел, обыска у тебя не было, да? 
- А что? 
Это не человек, а дурак какой-то. Еще он мне должен голову крутить! 
- Что тебе нужно, чтобы твой сын в тюрьме сидел? Тебе для него другого места нет? Одевайся, пойдем домой! 
Вы думаете, что он делал, этот Мотя, когда мы пришли? Он читал себе "Записки Кропоткина". 
- Мотька, - кричит Яков, - брось книгу. 
- А вы, - говорит, - ее подымете? 
- Брось, или я тебя сию минуту по морде ударю. 
И как вы думаете, что ответил этот Мотя? 
- Попробуй! А я отравлюсь. 
Это запросы называется! 
- А чтоб ты пропал! Тебе для матери книжку жалко. Тебя кто рожал - мать или Кропоткин? 
- А что вы, - говорит Мотя, - думаете? Может, я, благодаря ему, второй раз на свет родился. 
Ой, мое горе! Я заплакала, Яша заплакал, и Мотя тоже заплакал. Прямо маскарад! 
Вышли мы с Яшей в спальню, смотрим друг на друга. 
- Хороший мальчик, а? Ему еще в носе нужно ковырять, а он уже Кропоткина читает. 
- Ну, что же? 
- Яша! Ты знаешь, что? Нашего мальчика нужно спасти. Это невозможно. 
Так Яша мне говорит: 
- Что я его спасу? Как я его спасу? По морде ему дам? Так он отравится. 
- Тебе сразу - морда. Интеллигентный человек, а рассуждает, как разбойник. Для своего ребенка головой пошевелить трудно. Думай! 
Яков сел, стал думать. Я села, стала думать. Ум хорошо, а два еще лучше. 
Думаем, думаем, хоть святых вон выноси. 
- Яша! 
- А что? 
- Знаешь, что? Нашего ребенка нужно отвлечь. 
- Ой, какая ты умная, - отвлечь! Чем я его отвлеку? По морде ему дам? 
- Ты же другого не можешь! Для тебя Мотькина морда это идеал!.. Он ребенок живой - его чем-нибудь другим заинтересовать нужно... Нехай он влюбится или что? 
- Какая ты, подумаешь, гениальная женщина! А в кого? 
- Ну, пусть он побывает в свете! Поведи его в кинематограф или еще куда! Что, ты не можешь повести его в ресторан?! 
- Нашла учителя! Что, я бывал когда-нибудь в ресторане? Даже не знаю, как там отворять дверей. 
- Что ты крутишь! Что ты мине крутишь? Тебе это чужой ребенок? Это кропоткинское дитё, а не твое? Такой большой дурак, и не может мальчика развлекать. 
Так пошел он к Моте, стал крутить: 
- Ну, Мотечка, не сердись на нас. Пойди с отцом немного пройдись. Я ведь же тебя люблю - ты такой бледненький. 
Ну, Мотька туда-сюда - стал крутить: то дайте ему главу дочитать, то у него ноги болят. 
- Хороший ребенок! Книжку читать - ноги не болят, а с отцом пройтись - откуда ноги взялись. Надевай картузик, Мотенька, ну же! 
Похныкал мой Мотенька, покапризничал - пошел с папой. 
Они только за двери - я сейчас же к нему в ящик... Боже ты мой! И как это у нас до сих пор обыска не было - не понимаю! За что только, извините, полиция деньги получает?.. И Кропоткины у него, и Бебели, и Мебели, и Малинины, и Буренины - прямо пороховой склад. "Эрфуртских программ" - так целых три штуки! Как у ребенка голова не лопнула от всего этого?! 
Ой, как оно у меня в печке горело, если бы вы знали! Быка можно было зажарить. В одиннадцать часов вечера вернулись Яша с Мотей, а на другое утро такой визг по дому пошел, как будто его резали. 
- Где мои книги?! Кто имел право брать чужую собственность! Это насилие! Я протестуюсь!! 
Функельманы, это верно, любят молчать, но когда они уже начинают кричать - так скандал выходит на всю улицу. 
- Что ты кричишь, как дурак, - говорит Яков. - От этого книжка не появится обратно. Пойдем лучше контру сыграем. 
- Не желаю я вашу контру, отдайте мне моего Энгельса и Каутского! 
- Мотя, ты совсем сумасшедший! Я же тебе дам фору - будем играть на три рубля. Если выиграешь, покупай себе хоть десяток новых книг. 
- Потому только, - говорит Мотя, - и пойду с тобой, чтобы свои книги вернуть. 
Ушли они. Пришли вечером в половине двенадцатого. 
- Ну что, Мотя, - спрашиваю, - как твои дела? 
- Хорошие дела, когда папаша играет, как маркер. Разве можно при такой форме кончать в последнем шаре? Конечно же, он выиграет. Я не успею подойти к бильярду, как у него партия сделана. 
Ну, утром встали они, Мотя и говорит: 
- Папаша, хочешь контру? 
- А почему нет? 
Ушли. Слава Богу! Бог всегда слушает еврейские молитвы. Уже Мотя о книжках и не вспоминает. 
Раньше у него только и слышишь: 
"Классовые перегородки, добавочная стоимость, кооперативные начала..." А теперь такие хорошие русские слова: "Красный по борту в лузу, фора, очко, алагер". Прямо сердце радовалось. 
Ну, пришли они в двенадцать часов ночи - оба веселые, легли спать. 
Пиджаки в мелу, взяла я почистить - что-то торчит из кармана. Э, программа кинематографа. Хе-хе! После "эрфуртской программы" это, знаете, недурно. Бог-таки поворачивает ухо к еврейским молитвам! 
Ну, так у них так и пошло: сегодня бильярд, завтра бильярд и послезавтра тоже бильярд. 
- Ну, - говорю я как-то, - слава Богу, Яша... Отвлек ты мальчика. Уже пусть он немного позанимается. И ты свой магазин забросил. 
- Рано, - говорит Яша. - Еще он вчера хотел открытку с видом на Маркса купить. Ну, рано, так рано. 
Уже они кинематограф забросили, - уже программки цирка у них в кармане. Еще проходит неделя - кажется, довольно, мальчик отвлекся. 
- Мотя, что же с экзаменом? Яша, что же с магазином? 
- Еще не совсем хорошо, - говорит Яша, - подождем недельку. Ты думаешь, запросы так легко из человека выходят?! 
Недельку, так недельку. Уже у них по карманам не цирковая программа, а от кафешантана - ужасно бойкий этот Яша оказался... 
- Ну, довольно, Яша, хватит! Гораздо бы лучше, чтобы Мотя за свои книги засел. 
- Сегодня, - говорит Яша, - нельзя еще, мы одному человечку в одном месте быть обещали. 
Сегодня одному человечку, завтра другому человечку... Вижу я, Яков мой крутить начинает. 
А один раз оба этих дурака в десять часов утра явились. 
- Где вы были, шарлатаны? 
- У товарища ночевали. Уже было поздно, и дождик шел, так мы остались. 
Странный этот дождик, который на их улице шел, а на нашей улице не шел. 
- Я, - говорит Яша, - спать лягу, у меня голова болит. И у Моти тоже голова болит; пусть и он ложится. 
Так вы знаете что? Взяла я их костюмы, и там лежало в карманах такое, что ужас: у Мотьки черепаховая шпилька, а у Яши черный ажурный чулок. 
Это тоже дождик?! 
То эрфуртская программа, потом кинематографическая, потом от цирка, потом от шантана, а теперь такая программа, что плюнуть хочется. 
- Яша! Это что значит? 
- Что? Чулок! Что ты, чулков не видала? 
- Где же ты его взял? 
- У коммивояжера для образца. 
- А зачем же он надеванный? А зачем ты пьяный? А зачем у Мотьки женская шпилька? 
- Это тоже для образца. 
- Что ты крутишь? Что ты мине крутишь? А отчего Мотька спать хочет? А отчего в твоей чековой книжке одни корешки? Ты с корешков жить будешь? Чтоб вас громом убило, паршивцев! 
И теперь вот так оно и пошло: Мотька днем за бильярдом, а ночью его по шантанам черти таскают. Яшка днем за бильярдом, а ночью с Мотькой по шантанам бегает. Такая дружба, будто черт веревкой их связал. Отец хоть изредка в магазин за деньгами приедет, а Мотька совсем исчез! Приедет, переменит воротничок, и опять назад. 
Наш еврейский Бог услышал еврейскую молитву, но только слишком; он сделал больше, чем надо. Так Мотька отвлекся, что я день и ночь плачу. 
Уже Мотька отца на бильярде обыгрывает и фору ему дает, а этот старый осел на него не надыхается. 
И так они оба отвлекаются, что плакать хочется. Уже и экзаменов нет, и магазина нет. Все они из дому тащат, а в дом ничего. Разве что иногда принесут в кармане кусок раздавленного ананаса или половинку шелкового корсета. И уж они крутят, уж они крутят... 

* * * 
Вы извините меня, что я отнимаю время разговорами, но я у вас хотела одну вещь спросить... Тут никого нет поблизости? Слушайте! Нет ли у вас свободной "эрфуртской программы" или Кропоткина? Что вы знаете, утопающий за соломинку хватается, так я бы, может быть, попробовала бы... Вы знаете что? Положу Моте под подушку, может, он найдет и отвлечется немного... А тому старому ослу - сплошное ему горе - даже отвлекаться нечем! Он уже будет крутить, и крутить, и крутить до самой смерти : 
Tags: проза_других_авторов, юмор
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Старая добрая сказка

    - Скажите, пожалуйста, добрая фея, - обратился к ней паж. - Я, конечно, не волшебник, я только учусь. Но я не пойму, зачем вы тогда наколдовали…

  • По поводу правил бана на фейсбуке

    По поводу цукерского талмуда по поводу вещей запрещенных к публикации есть любопытный пунктик. "запрещается публиковать ... карикатуры на чернокожих…

  • (no subject)

    Опять в инете спор в разгаре, И очень много гордых слов: Что русским парнем был Гагарин, Что украинцем - Королев. Что в Казахстане с космодрома…

promo marat_ahtjamov december 30, 2007 11:15 718
Buy for 10 tokens
К годовщине СССР Не лги, что павшая страна Была обитель зла и фальши. Я помню эти времена Я помню всё, как было раньше. Там волчьей не было грызни, Там люди верили друг другу, И вместо:"Слабого - толкни"(с) Всегда протягивали руку. Там секс не лез вперёд любви, Там братство было просто…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments